In evidence-based medicine we trust!

Как понять, что вашу фобию пора лечить?

  • 6 июл. 2019 г.
  • /
  • 0
  • /
  • 505

Клинически выраженная депрессия, то есть депрессия, которую можно диагностировать и лечить — у четверти населения планеты. Просто люди не подозревают об этом. Хороший показатель — тест «Шкала депрессии Бека». Его можно пройти на сайте Клиники лечения депрессий и фобий (ссылка в статье).

Image  К О Р О Т К О 

Депрессия — сезонное расстройство: есть эндогенные пациенты, которые обостряются весной и осенью независимо от социально-политической ситуации. А есть — невротические, психогенно-обусловленные, которые реагируют на экономические, политические, социальные кризисы.

Пройти тест «Шкала депрессии Бека»

Фобия как симптом может быть многообразной, часто зависит от текущих инфоповодов. Например, всплеск фобий у населения наблюдается после каждой техногенной или промышленной катастрофы, падений самолетов, аварий поездов.

У человека есть и внутренние конфликты, проблемы, которые фиксируют его на каких-то объектах или ситуациях. Так, например, появляются фобии, связанные с конкретными заболеваниями, если близкие или друзья болеют. Страх превращается в медицинскую проблему, а настоящая причина — внутри человека: тревога и ее несознаваемые причины. 

Возрастной связи у страхов и фобий нет. То, что люди пожилого возраста менее склонны к фобиям, чем молодые — миф. Страх присущ всем. Есть статистика, которая говорит, что кривая депрессии снижается только за один период жизни — это студенческий возраст, 19–25 лет. Из-за оптимистического взгляда на будущее. А потом эта кривая неизбежно растет.

Страх может рассосаться, но в большинстве случаев за симптомом стоит механизм, который его порождает. Поэтому обычно идет трансформация симптома: страх ушел — пришла депрессия, депрессия ушла — пришла психосоматика. Например, болит живот — и не помогают ни гастроэнтерологи, ни пилюли. Или начались кожные заболевания. Как вода, которая всегда найдет щель, так и энергия, порождаемая внутренними проблемами, обязательно найдет выход через какой-нибудь симптом. Поэтому иногда лечение, особенно медикаментозное, — лишь попытка задавить симптом.

На первом месте в мировой психиатрии — лечение антидепрессантами, транквилизаторами, иногда даже тяжелыми нейролептиками. Это связано с переносом состояний пациентов с тяжелыми эндогенными психическими заболеваниями (обусловленными генетикой, биологией) на людей с психологическими проблемами. Идет смешение психологических проблем, которые приводят к функциональным расстройствам психики. Делается это для того, чтобы обусловить, апеллируя к биологии, тезис о ненужности психологической помощи: мол, все можно лечить таблетками.

Разумное назначение лекарств не препятствует психотерапии, можно совмещать одно с другим. В некоторых ситуациях лекарства даже необходимы: когда человек находится в остром состоянии, он не сможет заниматься психотерапией — ему просто не собрать свои мысли. Лекарство не зло само по себе. Важна доза, вернее, адекватность использования препаратов. А вот самолечение таблетками опасно. И единственное, что это ограничивает, — жесткий рецептурный отпуск психотропных препаратов.

Получение психологической помощи — очень сложный выбор для обычного гражданина. Во-первых, ему нужно осознать, что он в депрессии или что его фобии не случайность, а закономерный процесс. Чтобы накрыло озарение, необходимо провести титаническую работу внутри себя. Следующий шаг — найти хорошего специалиста. С этим сегодня еще сложнее. С другой стороны, 100 лет назад вообще не было психотерапии, но люди как-то дожили до сегодняшнего дня. История цивилизации являет нам примеры работы над собой, в том числе духовной. Психотерапевт — скорее тренер, который помогает осознать эти механизмы.

Социофобия очень актуальна для России. Это не только жестокость в замкнутых коллективах, но и результат системы отношений, которая транслируется в семье: надо обязательно добиваться положительной оценки окружающих. Родителями навязывается некая обусловленность любви: «Я тебя люблю, но если будешь плохо себя вести, то я тебя уже не люблю». На ребенка это оказывает серьезное влияние. Он понимает, что его ценность чем-то определяется, и его целью становится добиваться признания, позитивной оценки окружающих. Школа играет вторую травматическую роль после родителей: травли, бойкоты в классе могут давать эффект жесткого закрепления, при котором социофобия — неизбежный сценарий.

Страх перед будущим, апокалиптические страхи, страхи, связанные с мировыми и локальными конфликтами, были всегда, сейчас активизировались. Обострились страхи, связанные с иным ходом мысли, иной политической деятельностью, иными религиозными, этническими, социальными представлениями. Это нельзя назвать ксенофобией — скорее, усиленной тревожностью, которая подогревается со всех сторон

Появляются ли новые методы лечения фобий? Новое — хорошо забытое старое. В когнитивной терапии сейчас формируется третья волна. Так, есть вид терапии под названием mindfulness — практики концентрации внимания и осознанности. По сути это медитативные практики — то есть восточное созерцание, которому тысячи лет. Появились и продвинутые формы, когда медитативные техники описывают языком не религии, а психологии. И параллельно этому существуют методики, которые перерабатывают те же религиозные концепции. Например, такую: тревожиться и впадать в отчаяние — это выбор человека.

Читать полностью

Присоединяйтесь к нам в соцсетях!

VK     Instagram      FB

Подписывайтесь на Telegram!

Статья носит информационный характер. Посоветуйтесь с врачом

Комментарии 0